Весной 2026 года аграрии готовятся к посевной, однако не все из них смогут выйти на поля. В Омской области, например, за последний год закрылось 303 хозяйства, а по всей стране за последние пять лет прекратили свою деятельность более 35 тысяч крестьянских фермерских хозяйств (КФХ). В основном это мелкие зернопроизводители и индивидуальные предприниматели, имеющие всего несколько сотен гектаров земли. Наши коллеги из 76.Ru собрали данные из реестров и пообщались с аграриями, чтобы понять, что происходит: это кризис или же просто смена поколений и форм собственности?
Наиболее уязвимыми за последние годы оказались индивидуальные предприниматели, занимающиеся производством зерна. По данным «Спарк», среди 200 закрывшихся ИП почти все специализировались на выращивании пшеницы, ячменя и подсолнечника. Второй по численности группой стали общества с ограниченной ответственностью (ООО), из которых за тот же период закрылись 38. Это также в основном зерновые компании, но более крупные, чем ИП. Часть из них ушла с рынка через банкротство.
На уровне среднего и крупного бизнеса потерь практически не наблюдается: с начала 2025 года по апрель 2026-го закрылось лишь одно акционерное общество. Сельскохозяйственные кооперативы также остаются на месте, а молочные фермы, птицефабрики, племенные заводы и тепличные комбинаты не просто выстояли, но, судя по косвенным признакам, даже увеличили свои площади и технические возможности, сохранив свою прибыль.
Алексей Ширабоков, глава крестьянского хозяйства из Таврического района, отмечает, что его ферма, работающая с 1991 года, пережила множество реформ и продолжает функционировать. Тем не менее, чтобы выжить, ему пришлось отказаться от выращивания зерна. Основной причиной закрытия хозяйств и отказа от зерновых он считает проблемы с сбытом. Ранее существовали государственные закупки, которые позволяли фермерам продавать свою продукцию напрямую, но с переходом на частные элеваторы эта возможность практически исчезла.
«Теперь я вынужден отдавать половину цены просто за то, что имею выход к покупателю», — говорит Ширабоков. Его хозяйство теперь занимается картофелем и скотом. Он рассказывает, что раньше, привозя зерно на элеватор, он мог быть уверенным, что в течение недели получит деньги на счет. Теперь же ситуация совершенно другая, и он не знает, как будет развиваться рынок.
Виталий Пономаренко, глава КФХ из Калачинского района Омской области, который работал в этом бизнесе более 20 лет, закрыл свое хозяйство 23 марта 2026 года. Он объясняет, что причина его закрытия — это возраст, но дальше его рассказ указывает на более глубокие проблемы. «Цена на зерно — это настоящая проблема. Трейдеры и владельцы элеваторов покупают зерно по очень низким ценам, зная, когда у фермеров заканчиваются кредиты», — рассказывает он о рыночной механике.
Пономаренко приводит конкретные цифры: «Цена на зерно пятого класса была 8000 рублей за тонну. Сейчас она поднялась до 10 800 рублей. Но при этом себестоимость довольно низкая, а затраты на топливо, гербициды и другие расходы растут. Фермеры работают, погружаясь в кредиты». Он также упоминает о монополизации элеваторов, что создает дополнительные трудности для производителей.
Несмотря на закрытие многих хозяйств, часть из них просто меняет форму собственности. Около 35 индивидуальных предпринимателей, которые официально прекратили деятельность, на самом деле продолжают работать, переходя в статус учредителей обществ с ограниченной ответственностью или регистрируя крестьянское хозяйство как юридическое лицо.
Анализируя диалоги с фермерами, можно выделить три основные проблемы, с которыми сталкиваются российские аграрии. Первая — это монополизированный рынок сбыта, где производитель зерна не имеет возможности выбора покупателя и вынужден соглашаться на установленную цену.
Вторая проблема — отсутствие инфраструктуры для хранения. Ширабоков ушел из зернового бизнеса именно по этой причине. Пономаренко объясняет, что отсутствие сушилок у фермеров заставляет их везти сырое зерно на элеватор, где их фактически заставляют принимать низкие цены.
Третья проблема — это усталость от работы в условиях, когда фермер не может влиять на цену своего товара. «Если ситуация не изменится, в этом году продолжат закрываться фермеры. Мы просто заложники», — резюмирует Пономаренко. И пока такая ситуация сохраняется, никакие хорошие урожаи не смогут спасти малый зерновой бизнес от дальнейшего сжатия.
