Каждый раз, когда произносится слово «тюрьма», на ум приходит образ типичного заключенного — лысого мужчины с татуировками. Однако в ИК-35 общего режима, расположенной под Мариинском, картина совершенно иная. Здесь можно встретить множество молодых женщин, которые, вероятно, никогда не мечтали о жизни за решеткой. Эти красивые девушки, находясь в неволе, следуют строгому распорядку и могут оказаться соседками не только воровок, но и убийц, а также террористок. О том, как проходит жизнь таких преступниц, рассказывают наши коллеги из 76.Ru.
Каждое учреждение лишения свободы — это своеобразный сборник человеческих трагедий, где переплетаются нелепые и глупые поступки. На входе в женскую колонию ощущается легкое волнение, и кажется, что высокие стены с колючей проволокой удержат не только заключенных, но и посетителей. Более 600 женщин здесь живут в условиях, которых они не могли бы представить, прежде чем оказаться за решеткой. Каждый день их окружает одно и то же: угнетающий звук засовов, крики сигнализации и жужжание швейных машин.
Нашим проводником в мир заключенных стала Екатерина Дмитриева, начальник отряда отдела воспитательной работы. Она впервые попала в колонию еще в юности во время студенческой практики, и с тех пор ее путь стал неотъемлемой частью жизни. Екатерина наблюдала, как через ИК прошли сотни, если не тысячи женщин, и заметила, что среди них становится все больше юных девушек, которые стремятся к легким деньгам, вступая в криминальный мир.
Несмотря на то, что совсем юные преступницы в основном направляются в воспитательные колонии, бывают и исключения. Например, девушка по имени Маша была этапирована из Омска в Мариинск в возрасте 16 лет из-за беременности. В Кузбассе при учреждении есть дом ребенка, что стало ее последней надеждой. Но существуют и более мрачные истории: одна из заключенных отбывает срок за изнасилование несовершеннолетней.
Поразительно, но среди заключенных есть даже пенсионерки, которые не могут усидеть на месте. Самая старая из них отметила свой 80-летний юбилей, находясь за решеткой. Екатерина поясняет: «Старшее поколение учит молодежь тому, что не успели дать родители. Сейчас молодежь часто не умеет заботиться о себе, а в колонии проходит коллективное воспитание». В России нет исправительных колоний строгого и особого режима для женщин; их отправляют в воспитательные колонии или колонии-поселения, а самая строгая — общего режима.
Новые заключенные начинают привыкать к правилам уже в карантинном блоке, где они осваиваются психологически. Девушки, только что покинувшие колледжи или вузы, начинают осознавать, какое будущее их ждет. Пока их сверстницы радуются первой любви и готовятся к выпускным, их дни в колонии превращаются в однообразное существование.
Заключенные живут в общежитиях, которые называются бараками, но на самом деле представляют собой комнаты на двоих или троих. Внутри царит порядок: вещи аккуратно разложены, а окна почти не защищены решетками. Однако возможностей для самовыражения здесь очень ограничено — им разрешен минимум вещей. В местном магазине можно приобрести сменное белье, зубные щетки, шампуни и помады, но не больше.
В колонии есть «комната психологической разгрузки» с мягкими креслами и телевизором, где заключенные встречаются с психологами или просто отдыхают. В учебной комнате они получают образование, чаще всего швейное, и затем переходят на фабрику, поскольку работать в колонии запрещено.
Рабочий день большинства осужденных в Мариинске начинается и заканчивается в швейном цехе. Они работают с монотонным шумом швейных машин, выполняя план по производству. За семичасовой рабочий день заключенные изготавливают до 160 плащей и костюмов для Росгвардии. По иронии судьбы, именно преступницы создают обмундирование для правоохранительных органов, а также выполняют заказы для других госструктур.
Заключенные зарабатывают не слишком большие суммы, но при перевыполнении плана могут получить более 50,000 рублей. Однако значительная часть заработка уходит на выплаты по искам и алиментам, оставшаяся сумма идет на покупки в местном магазине, где можно найти чай, кофе и сигареты.
Жизнь в колонии протекает под строгим распорядком: обеды, проверки, работа. Заключенные могут свободно передвигаться по территории, но всегда под контролем невидимых правил. Каждое их действие ограничено жестким режимом, который напоминает о себе, как только заканчивается перерыв на обед.
Некоторые заключенные искренне надеются, что больше никогда не вернутся в «казенный дом». Однако, по словам сотрудников, с течением времени многие из них все же возвращаются сюда, сменяя платья на тюремные робу. «Я надеюсь, что выйду на свободу и смогу начать новую жизнь», — говорит одна из них, 37-летняя Евгения, участница театрального кружка «Маска». Она осуждена на три года и мечтает о том, как выйдет на свободу.
Евгения рассказала о своих дочках и семье, которые ждут ее, и о том, как она мечтает пройтись по улице, посмотреть на небо и ощутить солнце. «Это необъяснимо», — говорит она, сдерживая слезы. Хотя ей осталось не так много времени до выхода, она понимает, что эта колония оставит неизгладимый след в ее жизни.
Несмотря на мнимую свободу, девушки понимают, что каждая их мысль и шаг контролируются. Они ждут возможности вернуться к нормальной жизни, но пока живут по строгим правилам, которые хоть и кажутся им обыденными, но напоминают о том, что они все еще находятся в неволе.